Перевести страницу

Статьи

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

За тысячелетия основное не изменилось

……….. "Путь к цели неизмерим, - возразил он, - что для него недели, месяцы и годы?" - "Но если мне придется остановиться на полпути? " - спросил я. "Если вы действительно освободитесь от своего "я", можно будет прерваться в любое время. Так что упражняйтесь!"

Таким образом, все началось сначала, словно до сих пор изученное стало вдруг непригодным. Но ненамеренного пребывания в максимальном напряжении достичь так и не удавалось, как будто я никак не мог выбраться из наезженной колеи.

Однажды я спросил мастера: "А как вообще можно выстрелить, если я не стреляю?" - "Стреляет "оно"", - ответил он. "Это я слышал уже неоднократно и теперь должен спросить по-другому: как я могу, забыв о себе, ждать выстрела, если меня как такового при этом вообще не должно быть?" - "В максимальном напряжении пребывает "оно"". - "И кто или что это "оно"?" - "Когда вы это поймете, я уже буду вам не нужен. А если бы я хотел помочь вам выйти на верный путь, избавив вас от приобретения вашего собственного опыта, я был бы самым плохим из всех учителей и заслуживал бы только одного - чтобы меня выгнали. Так что давайте не говорить, а тренироваться!"

Прошли недели, а я нисколько не продвинулся вперед. Зато обнаружил, что меня это ничуть не волнует. Может быть, я просто устал от всего этого? Изучу я это искусство или нет, узнаю ли, что имел в виду мастер под словом "оно" или нет, найду свой путь к дзэн или нет - все это впервые показалось мне настолько далеким, настолько неважным, что перестало меня тревожить. Много раз я собирался рассказать об этом мастеру, но как только оказывался рядом с ним, мужество тут же покидало меня; я был убежден, что не услышу от него ничего, кроме настойчиво повторяемого: "Не задавайте вопросов, а упражняйтесь!" Так что я оставил вопросы, а охотнее всего оставил бы и упражнения, если бы мастер был не столь строг и последователен на пути наставничества. Я жил одним днем, работал, и даже то обстоятельство, что мне стало безразлично все, к чему я так стремился в течение многих лет, не огорчало меня. И вот однажды после выстрела мастер сделал глубокий поклон и прервал занятие. "Только что выстрелило "оно"!" - произнес он, когда я, ничего не понимая, на него уставился. Осознав наконец, что он имеет в виду, я не мог скрыть своей радости.

"То, что я сказал, - пожурил меня мастер, - было не похвалой, а только констатацией факта, и это не должно вас затрагивать. Я поклонился не вам - вы не имеете никакого отношения к этому выстрелу. На этот раз вы, полностью забыв о самом себе и абсолютно ненамеренно, пребывали в максимальном напряжении; и тогда выстрел отпал от вас, как спелый плод. Так что продолжайте упражнения, как будто ничего не произошло.

Только спустя некоторое время выстрелы иногда начали удаваться, и мастер отмечал их глубоким поклоном. Как получалось, что все происходило без моего участия, как бы само по себе, я тогда объяснить не мог, да и сейчас не могу. Факт есть факт, это было, и только это имеет значение. Но самостоятельно отличать удачные выстрелы от неудачных мне удалось научиться. Качественное различие между ними столь велико, что его нельзя не заметить. Внешне, для зрителя, правильный выстрел отмечается тем, что толчок не вызывает сотрясения тела. После неудачного выстрела выдох подобен взрыву, сделать вдох достаточно быстро невозможно. При правильном выстреле выдох происходит без помех, а вдох производится спокойно, без всякой спешки. Сердце бьется равномерно, а ненарушенная концентрация позволяет сразу же перейти к следующему выстрелу. Внутренне, у самого стрелка, правильные выстрелы вызывают такое ощущение, как будто день только начался. После них он чувствует склонность к благому деянию и - что, возможно, еще более важно - к благому недеянию. Это чрезвычайно приятное состояние. "Но тому, кто его достиг, - с тонкой улыбкой предупреждает мастер, - будет полезно пребывать в нем так, как будто он в нем не пребывает. Оно неизменно возвращается лишь к тому, кто способен сохранять душевное равновесие" …………..


«Дзен и искусство стрельбы из лука» Е.Херригель


О роли учителя в китайской традиции

Когда говорят о философии Чань, то сразу вспоминается основной принцип передачи этой традиции – “от сердца к сердцу, от состояния Учителя к состоянию ученика”. Таким образом, в самой основе изучения Чань и шаолиньского кунг-фу заложена необходимость присутствия Учителя. Эта традиция существует в Китае на протяжении веков и передается из поколение в поколение. Встретить своего Учителя – это большая удача и большое счастье в жизни, но в то же время и большая ответственность.

Кто же такой Учитель в китайской традиции, и какова его роль? Здесь уместнее употреблять китайское слово Шифу (Shifu, 師父), поскольку оно лучше отражает суть понятия Учитель. “Шифу” переводится с китайского одновременно как учитель и отец. Т.е. это намного более глубокое понятие, чем просто учитель в школе или тренер в спортивной секции. В Китае есть пословица: “один день я у тебя учусь – всю жизнь ты для меня отец”. Т.е. роль Учителя для ученика сродни роли отца – он учит не только и не столько приемам и практикам кунг-фу, сколько является наставником по жизни. При этом зачастую знания передаются ученикам не в виде готовых рецептов или наставлений, как правильно жить и думать, а в виде опыта, который ученики перенимают у Учителя в процессе совместных занятий или просто разговоров. Учитель прежде всего передает мировоззрение наполненной пустоты, отношение к жизни, которые соответствуют принципам Чань. Он является не эталоном, а проводником по Пути, выполняя роль своеобразного маяка, который в нужный момент (индивидуальный для каждого) подсказывает ученику правильную дорогу. Но идти по Пути ученик должен сам, Учитель только показывает ему “карту местности”.

Что такое Чань, невозможно передать словами, это можно только почувствовать, и точно так же принципам Чань невозможно научить, этому можно только научиться. А для этого нужно доверять Учителю, слушать и слышать его и тренироваться регулярно. В Китае говорят, что в настоящем искусстве “нет правил”. Т.е. нет единой схемы или готового рецепта достижения просветления, нет даже какой-то одной конечной цели, есть только Путь, у каждого свой. И чтобы идти по этому Пути, не сбиваясь, нужно “прямо смотреть”, т.е. воспринимать жизнь такой, какая она есть на самом деле, а не через призму своего искажающего ума или культурных стереотипов. Учитель показывает ученику на примере собственного опыта, как можно достичь или не достичь тишины в сердце и уме, когда все становится понятно и легко. Очень хорошо о роли Учителя высказался китаевед В.В. Малявин: “Что же делает учитель? Буквально ничего, точнее — ничего лишнего. Он только «оставляет себя» и тем самым дает всему быть”. “Оставить себя” означает не концентрироваться на своем Я, не придумывать новых теорий, не гнаться за внешними признаками, а просто жить, транслируя через себя накопленный веками опыт и даря возможность ученикам прикоснуться к этому опыту.

Главная задача Учителя – хранить и передавать традицию, различными способами показывая, как окружающие люди могут идти по Пути. При этом Учитель не обязательно является эталоном добродетели всегда и во всем, поскольку это прежде всего живой человек, а человеку свойственно ошибаться. Однако, Учитель всегда готов к изменениям в соответствии с изменениями самой жизни. Отличительная черта Учителя – это целостность и гармоничность его личности, спокойное принятие баланса Инь и Янь (черного и белого, хорошего и не очень хорошего) в своей жизни. “Если каждый день есть вкуснейший шоколадный торт, то очень скоро он перестанет казаться вкусным, а затем станет очень не вкусным”. В мире все постоянно меняется (“если сейчас хорошо, то понятно, что так будет не всегда, но если сейчас плохо, то это тоже скоро изменится и станет хорошо”), и нужно уметь следовать этим изменениям, оставаясь спокойным внутри.

Как же найти настоящего Учителя? Можно сказать, что это Судьба. Но в то же время в традиции Чань-буддизма считается, что человек должен прикладывать усилия к тому, чтобы его Судьба реализовалась. Учителя обычно встречают те, кто ищет. Распознать Учителя можно по тому, что вы чувствуете, находясь рядом с ним. Присутствие настоящего мастера ощущается также на расстоянии. Встречаясь с Учителем, ученик начинает путь к себе, к своей изначальной природе, к постижению Чань. В.В. Малявин о встрече с Учителем пишет так: “Подражать ему бессмысленно. Можно только натолкнуться на него и… начать самому жить воистину”, - очень точные слова. Найти Учителя – большое счастье, но нужно помнить о том, что это одновременно и большая ответственность. Тот, кто вступил на Путь рядом с Учителем, должен стараться следовать в своей жизни принципам Чань, помогать людям вокруг, стремиться к спокойствию внутри и регулярно заниматься.

Как было сказано выше, отношения Учителя и учеников в китайской традиции являются очень близкими, практически семейными. Все ученики составляют одну большую семью, в которой Учитель, как отец, служит непререкаемым авторитетом и пользуется всеобщим уважением. Однако, Учитель не должен становиться “кумиром” для ученика. В традиции Чань-буддизма считается, что истинное спокойствие сердца и ума можно достичь, когда нет внешних привязанностей. Привязанность означает, что мы боимся что-то потерять, а значит, не можем чувствовать себя спокойно. Свобода и спокойствие – это когда можно дарить окружающим людям тепло и любовь, идя рядом с ними, но, если ваши пути расходятся, то нужно быть готовым легко отпустить желания и свернуть на свою дорогу, чувствуя в сердце не боль расставания, а благодарность за то время, что вы были вместе. Так же и с Учителем – он лишь указывает Путь и помогает сделать первые шаги, но в дальнейшем ученик должен продвигаться вперед самостоятельно и быть достойным своего Учителя.

Боевое искусство - Маг-цзал

Тибетские воинские искусства, - пожалуй, одна из самых мифологизированных тем дающая повод различным мистификациям и вымыслам.
Суровая природа Тибета, где человек ежедневно был вынужден бороться за своё существование, сделала тибетцев отличными воинами - сильными, выносливыми, бесстрашными. Воинское искусство тибетцев было столь совершенно, что китайцы считали его даром неких старцев-небожителей, которые, якобы, и обучали тибетцев.
В действительности же всё обстояло гораздо проще. Тибетцы всегда были открыты к знаниям других народов. Тибетское государство находилось на пересечении трёх древнейших цивилизаций: индийской, китайской и среднеазиатской, знания которых и по сей день вызывают восхищение. Через Тибет проходили оживленные торговые маршруты, по которым шли не только купеческие караваны, но и великие Учителя и ученые древности.
Воины Тибета получали знания и от индийских воинов-кшатриев, и от конников Средней Азии, и от самих китайских полководцев, родоначальников научного подхода к стратегии и тактике ведения войны. Не удивительно, что, имея такой мощный теоретический и практический фундамент, как в стратегии ведения боя, так и в психофизической подготовке своих воинов, тибетские военачальники одерживали одну победу за другой.
В начале XIII века в Тибет вторгается армия Чингисхана. Хотя монголы легко завоевывают ослабленный междоусобными войнами Тибет, однако, они не находят там не только каких-либо сокровищ, но даже и пищи для своих лошадей и воинов. Победоносная монгольская армия потеряла в Тибете тысячи своих солдат без всяких сражений: голод и холод косили захватчиков надёжнее всякого оружия. И в тот момент, когда монголы готовы были покинуть Тибет, мудрые тибетцы предложили им свои истинные сокровища - Учителей-лам. За всю историю человечества это, пожалуй, единственный случай, когда покоренное государство платит дань не золотом или имуществом, а учеными монахами! Прошло совсем немного времени, и побеждённые стали победителями: монголы не только приняли буддизм, но и стали главными покровителями Тибета.
Само собой разумеется, что столь длительный период культурного обмена между Тибетом и Китаем не мог не отразиться и на такой сфере, как воинские искусства. Однако, если о китайских Школах воинского искусства известно уже довольно много, то о тибетских боевых системах, объединенных общим названием маг-цзал ("воинское искусство"), известно чрезвычайно мало. Вызвано это двумя главными причинами. Во-первых, в силу закрытости для европейцев Тибета, его культура стала объектом серьёзного всестороннего исследования лишь в последние сорок лет, когда тысячи тибетцев вынуждены были покинуть Тибет в связи с его оккупацией коммунистическим Китаем.
Второй важной причиной, по которой воинские искусства Тибета лишь теперь становятся достоянием гласности, является среда, в которой они развивались. В отличие от Китая, на протяжении столетий потрясаемого междоусобными войнами и народными восстаниями, история Тибета отличалась внутренней стабильностью, особенно после установления там в XVI веке теократического правления Далай-лам. В связи с этим не возникало и необходимости в широком распространении воинских искусств в народной среде. Уже после нашествия монголов Тибет не вёл никаких серьёзных войн, ввиду чего количество профессиональных воинов-тибетцев было крайне невелико.
Воинское искусство Тибета, как и воинские искусства других стран, условно можно разделить на три ветви: монастырскую, воинскую и мирскую.
К монастырской ветви относятся все те системы маг-цзал, которые ставят своей целью всестороннее совершенствование адепта в соответствии с целями буддизма. При этом прикладной аспект воинского искусства, его боевая эффективность, является не целью, а лишь средством для достижения главной цели каждого буддиста - состояния просветления.
Воинская ветвь включает в себя все те системы, целью которых является подготовка профессиональных воинов. Причем, это могут быть не только профессиональные солдаты и телохранители, но и монахи - охранники монастыря. Главным оружием монахов были крепкий деревянный или железный посох, нож и тяжёлая связка монастырских ключей. Однако, в случае серьёзного нападения на монастырь, монахи вооружались мечами, копьями, алебардами и луками, которыми они также обучались владеть.
Во время внутримонастырских соревнований монахи военизированных отрядов соревновались в поднятии тяжестей, метании камней и кинжалов, беге и рукопашном бое. Устраивались бои не только между собой, но и между мирянами и монахами.
Мирская ветвь является направлением маг-цзал, в котором главным аспектом является самооборона. "Потребителями" этого направления являлись в основном миряне, чья деятельность была связана с риском нападения или насилия. В первую очередь - это купцы, пастухи и паломники. Поскольку целью мирской ветви систем воинского искусства является лишь элементарная самооборона, то главный упор в них делается на обучение техники боя, не требующей особой физической и психической подготовки, и доступной для любого здорового человека.
Основой, на которую в своих занятиях опирались практически все настоящие мастера маг-цзал, являлись глубокие знания тибетской медицины. Врач в Тибете был не просто лекарем, но и ламой очень высокого уровня духовного посвящения, владеющим в совершенстве не только чисто медицинскими знаниями, но и различными видами мистических практик. Широко использовались методы гипноза. Нередко лама обучал больного и специальным медитативным практикам, призванным изменить его сознание с целью устранения психосоматических корней болезни и стимуляции резервных сил организма.
Обычные способности человека, такие, например, как осязание и зрение, также развивались до невероятного уровня. Даже начинающий врач должен был различать не менее 108 разновидностей пульса и по нему определять нарушения в организме больного. Опытные же ламы различали их более 1000! Что же касается зрения, то опытный тибетский врач развивал его до такой степени, что мог делать микрохирургические операции без всякой оптики.
Особое внимание уделялось профилактике заболеваний. При этом упор делался на повышении защитных сил организма, выведению из него шлаков, предотвращению процессов старения. Для этого использовалось пять взаимосвязанных элементов: образ жизни, процедуры, лекарства (к которым относилось и питание), медитации и гимнастические упражнения.
В своем стремлении избавить человека от страданий болезней, старческой немощи и преждевременной смерти тибетские мастера врачевания и воинского искусства всегда шли рука об руку. Нередко воин и врач объединялись в одном лице, поскольку упражнения маг-цзал являлось не только смертоносной системой боя, но и прекрасной формой оздоровительной практики, позволявшей сохранять тело сильным, гибким и здоровым до глубокой старости.

Обучение самого себя.

Продвигаться, Развиваться, Совершенствоваться, Прогрессировать, как хотите назовите, вам поможет обучение других. Обучение самого себя через третьих лиц, как это работает: С третьими лицами все понятно - это ученики или просто интересующиеся (или воображаемые интересующиеся). Первое лицо - это вы взрослый (осознанно поступающий, думающий, размышляющий), второе лицо - это вы ребенок (играющий). Вы-взрослый получили первоначальную информацию о безоборотном метании ножа в виде подводящих упражнений, отработали, научились втыкать нож в стенд. Ставите задачу увеличить дистанцию, получили упражнения, отработали, научились втыкать нож с 5-и метров и дальше. Далее ставите задачи более тонкие - скорость, точность, стабильность, легкость исполнения. Получаете упражнения, и заметьте если речь идет о развитие, то все упражнения подводящие, и некоторые упражнения являются правильными только на данном этапе обучения, и с продвижением в технике некоторые новые упражнения противоречат предыдущим. И в целом моя техника метания противоречит обще принятым представлениям. Вернемся к теме, до определенного этапа вы-взрослый и вы-ребенок движетесь вместе, но потом вы-ребенок начинает доминировать. Вы-взрослый отрабатываете новые упражнения, но сами того не замечая становитесь вы-ребенком и начинаете играть, получать удовольствие от действия и результата одновременно. Вы-ребенок ставит целью втык ножа уже известным способом, вы-взрослому уже не нравится отработанный способ, хочется большего, хочет развиваться. Но чем дальше вверх тем более осознанным нужно быть, много внутренней работы нужно проделывать. На тренировках уже нужно выполнять психические упражнения, которые помогают дольше находится в осознанном состояние, а это уже не нравится вы-ребенку. Один из способов, который помогает дольше находиться в состоянии осознанности - это обучение других. Как говориться пока объяснял уже и сам все понял. Но если вы-ребенок одержит победу над вы-взрослым, то вместо того чтобы выполнять упражнения, размышлять и может даже находить новые, подходящие именно для вас упражнения, вы-взрослый начнет оправдываться очень грамотно и очень тонко или признается, что не хватило выдержки. Вы-ребенок оправдывается более примитивно (так метать руки будут болеть и т.п.) и учит так же более примитивно (возьми так, сделай так, 1000 раз повтори, учись метать не думая).

Конструктор сайтов
Nethouse